Катя и Иван стояли на краю. Казалось, тишина в их квартире стала гуще воздуха, а слова, которые ещё можно было сказать, давно застряли где-то внутри. Развод выглядел единственным выходом из лабиринта взаимных обид. Но в последний момент они нашли странное объявление о необычной терапии. Решились от отчаяния.
Следующую неделю в их доме поселился третий. Его звали Комментатор. Его правило было простым и невыносимым: он вслух проговаривал всё, что Катя и Иван думали и чувствовали друг к другу в моменте.
Первый день стал испытанием. За завтраком Иван молча наливал кофе. "Иван раздражён, — раздался спокойный голос Комментатора, — он думает, что Катя специально громко кладёт ложку. Ему кажется, это делается ему назло". Катя вздрогнула. "Катя чувствует укол несправедливости. Она просто устала и не заметила. Ей хочется плакать от этой постоянной слежки".
Так начался их месяц. Комментатор не давал советов. Он лишь озвучивал внутренние монологи, превращая невидимые претензии в слышимые слова. Оказалось, это больно. Слышать, как твои скрытые обиды звучат вслух, лишённые эмоциональной окраски. И ещё больнее — слышать боль другого, которую ты раньше лишь подозревал.
Через две недели что-то стало меняться. Однажды вечером Иван смотрел, как Катя читает. "Иван замечает, как свет от лампы падает на её волосы. Он вспоминает, как любил их запах. Сейчас он чувствует грусть и тоску по тому времени", — произнёс Комментатор. Катя не подняла глаз, но страница в её книге долго не перелистывалась. "Катя слышит. Ей стало тепло внутри. И стыдно за свою злость утром".
Они начали слышать не только обиды. Сквозь слой усталости и разочарования проглядывали забытые чувства: нежность, забота, сожаление. Комментатор, как беспристрастное зеркало, показывал не только трещины, но и то, что ещё можно было спасти.
В последний день терапии они сидели за тем же столом. Комментатор молчал. Тишина была уже не враждебной, а звенящей, полной невысказанного, но теперь понятного. "Спасибо", — тихо сказала Катя, глядя на Ивана. Не Комментатору. Ему. Они только начали долгий путь. Но теперь они шли по нему, слыша не только себя, но и друг друга. Без посредника.
