Промокший до нитки, Дэндзи прижался к стене под узким козырьком. Вода стекала с его куртки, а мысли упрямо возвращались к Макиме. Сегодня должен был состояться тот самый долгожданный вечер. Вместо этого небо разверзлось прямо перед самым встречей.
Чтобы хоть как-то укрыться от потока, он рванул к ближайшей двери. Она оказалась входом в небольшое кафе, откуда пахло свежемолотым кофе и сдобой. Колокольчик над дверью звонко возвестил о его появлении.
— Выпьете что-нибудь горячее? Промокли ведь основательно, — раздался спокойный голос.
За стойкой стояла девушка с подносом. Невысокая, с аккуратно собранными светлыми волосами. Её улыбка не была натянутой или дежурной — она согревала, словно предложенная чашка чая. Дэндзи, привыкший к настороженным взглядам или откровенному страху из-за своей работы, растерялся. Здесь его просто видели промокшим парнем.
— Э-э... Кофе, пожалуйста. Обычный, — пробормотал он, смущенно отряхивая капли с рукава.
— Меня Резе зовут. Работаю здесь почти каждый день, — сказала она, уже включая кофемашину. Звук вспенивающегося молока заполнил паузу. — Часто мимо пробегаете, но внутрь заглядываете впервые.
Это простое наблюдение удивило его. Он и правда часто ходил этим маршрутом, погруженный в свои мысли о демонах и заданиях. Оказалось, кто-то это замечал.
Разговор как-то сам собой завязался. Не о работе, конечно. О назойливом дожде, о том, почему пирог в витрине выглядит таким аппетитным, о сложностях выбора, когда в меню слишком много пунктов. Резе оказалась удивительно простой в общении. Она не задавала лишних вопросов, лишь иногда кивала, поправляя полотенце на стойке. В её присутствии не нужно было казаться кем-то — тем самым охотником, орудием, пацаном с бензопилой вместо сердца. Можно было просто сидеть и пить слишком горячий кофе.
Когда ливень стих, оставив после себя лишь тихое моросящее бормотание, Дэндзи вышел на улицу. Воздух пахл озоном и мокрым асфальтом. Но в голове, рядом с ярким, болезненным образом Макимы, теперь теплился другой — тихая улыбка за стойкой кафе и вкус не слишком умело приготовленного, но от души предложенного кофе.
На следующий день он снова выбрал эту дорогу. Не специально. Просто маршрут оказался удобным. И снова заглянул в кафе — уже не под дождем, а под предлогом, что нужно взять кофе с собой. Резе снова улыбнулась, узнав его. Спросила, понравился ли вчерашний напиток.
Так, почти незаметно, в его строго выстроенную реальность, состоящую из ожидания встреч с Макимой, схваток и одиночества, стали вкрадываться маленькие, обычные моменты. Краткий разговор о погоде. Вопрос про то, как дела. Предложение попробовать новый десерт, который только что испекли. Мир, который он защищал от демонов, вдруг начал показывать ему свои безобидные, мирные грани. И эти грани всё чаще имели лицо добродушной баристы из соседнего с его маршрутом кафе.
Он ловил себя на мысли, что начинает замечать детали: как Резе собирает волосы в хвост по утрам, а к вечеру пряди выбиваются; как она морщит нос, проверяя сроки годности на упаковках со сливками. В его жизни, где всё было окрашено в крайние тона — адская работа и небесная Макима, — появился спокойный, тёплый, человеческий оттенок. И это меняло всё. Ожидание свиданий стало не таким всепоглощающим, одиночество в комнате — не таким гнетущим. Появилась точка опоры, обычная и прочная, как стойка в маленьком кафе, где всегда пахнет кофе и где его всегда встречают улыбкой. Просто потому, что он пришёл.
