Сергей долго ждал этого момента — возвращения в родные места. Но вместо знакомых улиц его встретила пустота. Дома, где он вырос, больше не существовало. Город, отрезанный от всего мира странным барьером, теперь носил мрачное название — резервация. Никто не мог свободно войти или выйти. Там, за невидимой границей, остались его близкие.
Решение пришло быстро, хотя и было безрассудным. Сергею предстояло пробраться внутрь, минуя патрули и предупредительные знаки. Он понимал риски, но мысль о семье перевешивала все страхи. То, что он обнаружил за чертой, оказалось хуже любых предположений.
Город жил своей особой жизнью, напряжённой и приглушённой. Люди говорили шёпотом, избегали темноты. Самое ужасное — уже несколько лет здесь пропадали дети. Исчезали бесшумно, не оставляя следов. Местные боялись даже обсуждать это, но шептались об аномалии, будто она была не просто стеной, а чем-то живым и голодным.
Сергей осознал: чтобы спасти своих, нужно найти разгадку. Эти исчезновения не были случайностью. Они были ключом к пониманию того, что на самом деле происходит в резервации. Каждый пропавший ребёнок, каждый испуганный взгляд взрослого складывались в мозаику, которую предстояло собрать.
Он начал с расспросов, осторожных и ненавязчивых. Старался запоминать детали: где видели последний раз, какие звуки слышали ночью, какие странности замечали в поведении детей перед исчезновением. Местные неохотно шли на контакт, страх сковал их. Но кое-кто, у кого тоже не хватало близких, тихо соглашался помочь.
Постепенно проступали контуры кошмара. Аномалия не просто изолировала город — она меняла его. Временами в воздухе висело странное свечение, а животные избегали определённых переулков. Дети иногда рассказывали о «тихом человеке» или «шепоте из труб» перед тем, как пропасть. Эти обрывки казались нелепыми, но слишком часто повторялись.
Сергей стал проверять места последних исчезновений. Заброшенный завод, старый парк, полуразрушенные подвалы в центре. Везде он искал закономерности, аномальные отметины, следы. Рисковал, возвращаясь затемно, прислушиваясь к каждому шороху. Семья ждала, и это придавало сил.
Однажды ночью он сам услышал тот самый шёпот — едва уловимый, будто доносящийся из-под земли. Это навело на мысль: а что если аномалия имеет не только внешние границы, но и внутренние ходы? Что если дети исчезают не просто так, а потому, что нашли или были уведены в какое-то иное пространство внутри самой резервации?
Теперь его задача усложнилась. Нужно было не просто понять, что происходит, но и найти способ проникнуть в саму суть аномалии. Возможно, именно там скрывалась разгадка и шанс на спасение. Каждый день в резервации был испытанием, но Сергей не сдавался. За каждым углом могла таиться опасность или ответ. А он должен был найти именно ответ — ради тех, кого любил, ради дома, которого больше не было, но который ещё можно было вернуть.
