Ава долго ждала вестей от мужа. Он ушел на секретную военную базу, пообещав вернуться через месяц. Прошел год. Официальные письма называли его пропавшим без вести. Но она верила, что он жив. Чтобы быть ближе к месту, где он исчез, Ава записалась в гражданский отряд, помогающий искать останки погибших в закрытой зоне.
Работа была тяжелой. Они прочесывали лесистую местность возле старых заброшенных полигонов. Ветер гудел в разбитых ангарах. Однажды ее группа обнаружила в овраге несколько тел в полуистлевшей форме. Они лежали странно — неестественно вытянувшись, будто замерли в момент падения. Когда Ава с напарником осторожно приблизились, чтобы упаковать останки, ее сердце екнуло. На одном из тел она заметила знакомый браслет — такой же, какой она подарила мужу в день их свадьбы.
Она застыла, не в силах сделать шаг. И в этот момент пальцы на руке того тела слегка дрогнули. Сначала Ава решила, что это игра света. Но движение повторилось — медленное, прерывистое, словно кто-то пытался сжать кулак после долгого сна. Остальные волонеры замерли в ужасе. Затем слабый трепет прошел по всем телам в овраге. Они не дышали, их кожа оставалась холодной и восковой, но под ней угадывалось какое-то напряжение, будто мышцы потихоньку пробуждались.
Руководитель отряда приказал немедленно отойти и вызвать военных. Но Ава не могла уйти. Она смотрела на браслет, и мысль, что под этой бледной кожей может быть ее муж, не давала ей сдвинуться с места. Внезапно веки одного из тел приоткрылись. В глазницах не было привычного блеска — лишь мутная, молочная пленка. Но в них читалось что-то неуловимо осознанное.
Позже военные оцепили район. Аве и остальным приказали молчать, сославшись на опасную инфекцию. Но по ночам ей снились те мутные глаза и дрожь в холодных пальцах. Она начала рыться в старых газетах, искать упоминания об экспериментах на той базе. Обрывки информации складывались в пугающую картину: работы над созданием "устойчивого биоматериала", способного сохранять функции после клинической смерти.
Теперь Ава знала — ее муж не просто пропал. Он и другие, такие как он, стали частью чего-то ужасного. И то, что лежало в овраге, было не совсем мертвым. Возможно, не совсем живым. Но оно подавало признаки. И она была полна решимости понять, что это за признаки, и есть ли среди этих существ шанс найти того, кого она любила. Ее поиск только начинался, но теперь он вел не к телу, а к разгадке того, что значит быть живым, когда сама жизнь, кажется, уже отступила.
