Грейс и Джексон оставили шумный Нью-Йорк позади, устремившись к тишине монтанских вершин. Мечта о простой жизни вдвоём казалась такой ясной среди этих бескрайних лесов. Первые дни напоминали старую добрую сказку: только они, их взаимопонимание и величие дикой природы вокруг.
Но с каждым закатом что-то менялось. Безграничная страсть Джексона к Грейс обрела новые, тревожные оттенки. Его восхищение превратилось в потребность тотального контроля, а забота — в постоянную слежку. Их уединённый домик, сначала бывший убежищем, постепенно стал похож на изящную клетку. Горы, дававшие свободу, теперь молчаливо наблюдали, как любовь переплетается с навязчивой идеей.
Грейс ловила себя на мысли, что отслеживает его шаги по скрипу половиц. Шёпот сосен за окном звучал иначе, нашептывая не о покое, а о вечном одиночестве. Нежные слова между ними теперь тонули в тяжёлых паузах и пристальных взглядах. Рай, который они построили своими руками, медленно, но неотвратимо наполнялся холодом отчуждения и тихим страхом.
В этом вакууме, вдали от чужих глаз, граница между сильной привязанностью и одержимостью стёрлась. Любовь, которая должна была быть их спасением, стала тюрьмой без видимых решёток. Каждый день в горах Монтаны доказывал простую и страшную истину: иногда самые тёмные тени отбрасывает не лес, а человеческое сердце, и безумие может носить маску самой искренней нежности. Их история стала тихим предостережением о том, что даже самое чистое начало может завести в тупик, из которого уже не найти обратной тропы.
