Марисса Ирвин подъезжает к дому, адрес которого ей продиктовал сын по телефону. После уроков он заскочил к приятелю, с которым подружился недавно. Она волновалась, как всегда, но не ожидала такого. Дверь открывает совершенно незнакомая женщина, смотрящая на неё пустым, ничего не выражающим взглядом.
— Здравствуйте, я за Лео. Он должен быть у вас, — говорит Марисса, пытаясь заглянуть в прихожую.
Женщина медленно качает головой. Её лицо остаётся невозмутимым.
— Я никого не ждала. И не знаю, о каком мальчике вы говорите.
В груди у Мариссы что-то обрывается. Она переспрашивает, диктует адрес ещё раз, сверяет цифры на табличке. Всё верно. Именно этот дом назвал Лео. Она звонит сыну — трубку никто не берёт. Пытается снова и снова. Тишина.
С каждой минутой тревога нарастает, превращаясь в холодный, сковывающий страх. Она стучит в соседние двери, спрашивает прохожих. Никто не видел мальчика. Никто не знает семью, которая, якобы, живёт в том доме. Женщина, открывшая дверь, наблюдает за ней из окна, затем резко закрывает штору.
Марисса возвращается к своей машине, и мир вокруг будто теряет цвета. Знакомые улицы кажутся чужими. Она звонит мужу, голос её дрожит. Потом в полицию. Ожидание становится невыносимым. Каждая секунда тянется мучительно долго, а в голове проносятся самые страшные, невыносимые мысли. Где её ребёнок? Почему та женщина солгала? Что случилось за эти несколько часов?
Этот момент — тот самый, о котором боится думать любой родитель. Когда обычный день оборачивается кошмаром, а привычная реальность рушится в одно мгновение. Потерять ребёнка из виду — самое большое, самое глухое отчаяние. И для Мариссы Ирвин этот кошмар только начинается.
